Катынский разлом, Можно ли из будущего изменя прошлое програмировать настоящее |
Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )
![]() ![]() |
Катынский разлом, Можно ли из будущего изменя прошлое програмировать настоящее |
![]()
Сообщение
#61
|
|
![]() Активный участник ![]() ![]() ![]() Группа: Актив Сообщений: 1346 Регистрация: 27.11.2006 Из: Москва Пользователь №: 60 ![]() |
Ещё один парадокс - Чубарьян входит в состав комиссии по борьбе с фальсификацией истории. Никаких проверенных доказательств, свидетельствующих, что Катынь осуществили русские, как нет, так и не было. Горбачев признал Катынь на основе "анализа" ученых... откуда бы? как раз из Института Всеобщей Истории, возглавляемых академиком. Что до позорной путаницы Бухенвальда с Освенцимом... не надо о грустном... Дружба с поляками таких "деталей" явно куда интереснее. -------------------- |
|
|
![]()
Сообщение
#62
|
|
![]() Активный участник ![]() ![]() ![]() Группа: Пользователи Сообщений: 235 Регистрация: 15.12.2008 Пользователь №: 1391 ![]() |
ПОЛЬША, ГОРЬКАЯ ЛЮБОВЬ МОЯ... О Катынской трагедии, и не только
Окончание ТАК ВОТ, почему поляков могли расстрелять немцы? Да потому что, хотя Польша первой из европейских стран ещё в 1934 году вскоре после прихода Гитлера к власти заключила с ним добрососедский договор, властитель и всё его окружение презирали и ненавидели поляков как нацию, что было закономерно для их расистской идеологии... ТАК ВОТ, почему поляков могли расстрелять немцы? Да потому что, хотя Польша первой из европейских стран ещё в 1934 году вскоре после прихода Гитлера к власти заключила с ним добрососедский договор, властитель и всё его окружение презирали и ненавидели поляков как нацию, что было закономерно для их расистской идеологии. Вот несколько высказываний Гитлера: "Польша всегда была на стороне наших врагов, всегда пользовалась любым случаем, чтобы навредить нам"... "Поляки — жалкая, ни к чему не способная, хвастливая банда, сброд, который ничуть не лучше, чем суданцы". Зачем могли расстрелять? "Предмет спора вовсе не Данциг, — говорил Гитлер.— Речь идёт о расширении нашего жизненного пространства на востоке и об обеспечении нашего продовольственного снабжения. Нам осталось одно: напасть на Польшу при первой удобной возможности". И напали. Что-нибудь подобное, Михалков, говорил или мог сказать хоть один из советских руководителей? Нет, это немыслимо. Кроме того, сколько поляков: от Феликса Дзержинского и Вышинского, Ванды Василевской до Рокоссовского, — были на самом верху советского общества?! А кого из поляков вы можете назвать на германском Олимпе? Между прочим, Сталин принимал в Кремле Ванду Василевскую 20 раз — больше, чем любого советского писателя, включая Александра Фадеева, многолетнего председателя правления Союза писателей, который был в кабинете вождя 15 раз. Михалкову и его братьям по разуму не пришла в голову даже простейшая мысль: с какой стати немцы выступили в роли защитников и благодетелей презренных "суданцев", которых и до этого, и после только истребляли? Ведь это то же самое, как если бы на Лейпцигском процессе Геринг вдруг выступил в защиту Георгия Димитрова. В целях очищения для себя "жизненного пространства" немцы и уничтожили 6 миллионов "суданцев", как потом уничтожали и советских людей. И что им стоило к этим миллионам прибавить ещё десяток-другой тысяч "суданцев", схваченных под Смоленском, где те находились на строительных работах. Немцы этого "довеска" и не заметили. А в самой Смоленской области они уничтожили свыше 135 тысяч военнопленных и мирных жителей. И к этому страшному числу одних славян прибавить несколько тысяч других славян "юберменшам" ничего не стоило. С началом Отечественной войны наши отношения с польским правительством в Лондоне развивались весьма благоприятно. Уже 30 июля было заключено соглашение, по которому, во-первых, был признан утратившим силу советско-германский договор 1939 года о территориальных переменах в Польше; во-вторых, восстанавливались дипломатические отношения и обмен послами; в-третьих, стороны брали обязательство "оказывать друг другу всякого рода помощь и поддержку в войне против Германии"; в-четвертых, предусматривалось создание на территории СССР польской армии; в-пятых, объявлялась амнистия "всем польским гражданам, содержащимся в заключении в качестве военнопленных или на других основаниях". Сталин принимает в Кремле и польского премьера Сикорского, и польского посла Ромера, и генерала Андерса, который будет командовать армией. В то же время советское правительство предоставило полякам беспроцентный заём на 300 миллионов рублей и ещё 15 миллионов — в виде пособий офицерскому составу начавшей формироваться армии. В 20 городах СССР открываются представительства польского правительства для оказания помощи польским гражданам, открывается 589 благотворительных учреждений (столовых, детских домов, ясель и т.п.), и на это выделяется ещё 100 миллионов рублей. При содействии нашего МИДа начинает выходить газета "Польска" (Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. М., 1946, т.1, с.348-358). В результате событий сентября 1939 года и воссоединения народов Украины и Белоруссии, на территории Советского Союза оказалось 389.041 поляк. Было из кого формировать армию. И уже в феврале 1942 года она насчитывала 73.415 человек. Но потом отношения испортились. Главным образом из-за того, что, будучи вооруженной и экипированной советским правительством на советские средства, армия Андерса, вопреки начальной договоренности, отказалась сражаться плечом к плечу с Красной Армией. Тогда ей было предложено маршировать в Персию. Что она и сделала в полном составе, прихватив 37.756 членов семей. Последние поляки бежали в страшные дни августа 1942 года, когда, обливаясь кровью, Красная Армия сказала в Сталинграде: "За Волгой для меня земли нет!" А для поляков нашлась земля в Персии. Но позже была создана дивизия имени Костюшко, из которой выросла Армия Людова. Обратите внимание — Костюшко... А ведь в 1794 году он был главнокомандующим повстанческой армией, выступившей против России, взят в плен, полтора года сидел в Петропавловке. А Сталин согласился на его имя. Но Медведев не соглашается даже на имя главнокомандующего армией, разгромившей фашизм. И поразительно, что А.Верт отметил: 1940 год — мирное время с его законами, а ни один из мудрецов той телепередачи не вспомнил, что 1943 год — это война с её совсем другими законами. И когда в апреле Геббельс на весь свет возопил о Катыни, он знал, что месяц тому назад, 12 марта Красная Армия уже освободила Вязьму. А это всего в 150 километрах от Смоленска. А что за Смоленском, Михалков? Оказывается, невеликая Белоруссия. А сразу за ней? Представьте себе, Никита Сергеевич, не Франция, не Канны, а Польша, Варшава. Геббельсу хватило ума сообразить: надо поссорить поляков с русскими, надо Польшу превратить во враждебный для Красной Армии театр военных действий, а у Михалкова и Чубарьяна ума на это не хватает. Куда им до Геббельса?! В Думе недавно прошел "круглый стол" по Катыни. Участие в беседе, как пишет "ЛГ", "приняли депутаты, известные писатели, историки, юристы, эксперты, представители общественных организаций"... "В итоге, — читаем, — принято обращение к президенту, в котором, в частности(!), есть предложение возобновить расследование по уголовному делу о расстреле польских офицеров и дать судебно-правовую оценку имеющимся в нём доказательствам". Видимо, собрание было довольно многолюдным. И неужели хоть кто-то из круглостолцев питает надежду, что президент Медведев уважит их мольбу и распорядится возобновить расследование! Это после четырех-то уже принесенных президентских извинений? Да ведь эти уникальные отцы отечества из кожи лезут, чтобы доказать, обосновать вину своей страны. Путин на пресс-конференции 7 апреля там, в Катыни, заявил: "К своему стыду, я не знал, что в 1920 году операцией в советско-польском конфликте..." Но есть основания думать, что он не знает и того, что Польша была частью Российской империи, и того, что в 1920 году она напала на свою вчерашнюю метрополию, и того, что это был не "конфликт", а настоящая война. Но слушайте дальше: "к моему стыду, не знал, что операцией в конфликте руководил лично Сталин". Это, говорит, меня просветили историки, с которыми побеседовал, когда собирался ехать в Катынь. Какие историки: Сванидзе или Чубарьян? Неизвестно. Так что любого можно подозревать — оклеветаны все историки России сразу. В том числе сотрудница Института всеобщей истории РАН Наталья Лебедева. Несмотря на то, что она тут же подъелдыкнула Путину: "Сталин решил действовать по своему любимому принципу: "Нет человека — нет проблемы". Эта пошлячка всеобщей истории, при всём её скудоумии, должна бы знать, что ничего подобного Сталин не говорил, но говорил другое: "Дураков не сеют, не жнут, они сами родятся" — на просторах всеобщей истории. В годы Гражданской войны и интервенции Сталин не командовал ни одним фронтом, не руководил ни одной операцией, за исключением блистательного взятия 16 июня 1919 года кронштадтских фортов "Красная Горка" и "Серая лошадь". Сталин был членом Военных советов многих фронтов. В войне с Польшей — Юго-Западного фронта, а не Западного, потерпевшего неудачу. Западным командовал Тухачевский, ставленник наркомвоенмора Троцкого, будущий любимец наших демократов. Хотите подробности? Вот как заканчивался "Приказ войскам Западного фронта №1423", изданный 2 июля 1920 года ещё в Смоленске: "На Запад! К решительным битвам! К громозвучным победам! Пробил час наступления, на Вильну, Минск, Варшаву — марш! Командующий армиями фронта М.Тухачевский. Члены военсовета фронта И.Смилга и И.Уншлихт. Начальник штаба Шварц". (ВИЖ, 1990, №4, с.31) |
|
|
![]()
Сообщение
#63
|
|
![]() Активный участник ![]() ![]() ![]() Группа: Пользователи Сообщений: 235 Регистрация: 15.12.2008 Пользователь №: 1391 ![]() |
Прошло полтора месяца и уже в Минске 20 августа за теми же подписями издаётся приказ войскам Западного фронта №1847: "Только на развалинах белой Польши может быть заключён мир... Победоносно начатое наступление должно быть победоносно закончено. Позор тем, кто думает о мире до Варшавы!" (там же).
Сталин как раз и был тем, кому пустобрёхи грозили позором. Он решительно выступал против "марша на Варшаву". 11 июля 1920 года, уже после изгнания оккупантов из Киева, в беседе с корреспондентом "Правды" он говорил: "Наши успехи на антипольских фронтах несомненны... Но было бы недостойным бахвальством думать, что с поляками в основном уже покончено, что нам остаётся лишь проделать "марш на Варшаву". Это бахвальство неуместно не только потому, что у Польши есть резервы, что Польша не одинока, что за Польшей стоит Антанта, всецело поддерживающая её против России, но прежде всего и потому, что в тылу у наших войск появился союзник Польши — Врангель. Смешно говорить о "марше на Варшаву" и вообще о прочности наших успехов" (Сталин И.В. Собр. соч., т.4, с.339-340). А 23 сентября 1920 года Сталин сделал заявление в Президиум IХ партконференции: "Некоторые места во вчерашних речах тт.Троцкого и Ленина могли дать конферентам повод заподозрить меня в том, что я неверно передал факты. В интересах истины я должен заявить следующее: 1. Заявление т.Троцкого о том, что я в розовом свете изображал состояние наших фронтов, не соответствует действительности. Я был, кажется, единственный член ЦК, который высмеивал ходячий лозунг о "марше на Варшаву" и открыто в печати предостерегал товарищей от увлечения успехами, от недооценки польских сил. Достаточно прочесть мои статьи в "Правде".(См. выше.— В.Б.) 2. Заявление т.Троцкого о том, что мои расчёты о взятии Львова не оправдались, противоречит фактам... 3. ...Западный фронт стоял, оказывается, перед катастрофой ввиду усталости солдат и неподтянутости тылов, а командование этого не знало, не замечало... Последовала катастрофа, взявшая у нас 100 тысяч пленных и 200 орудий. Я требовал в ЦК назначения комиссии, которая, выяснив причины катастрофы, застраховала бы нас от нового разгрома. Тов. Ленин, видимо, щадит командование, но я думаю, что надо щадить дело, а не командование" (Сталин И.В., Собр. соч., т.17, с.135-136). Замечу, что тогда Сталин еще не был генсеком, однако возражал не только председателю Реввоенсовета, но и главе правительства. ПУШКИН о наших отношениях с поляками писал: Уже давно между собою Враждуют эти племена. Не раз клонилась под грозою То их, то наша сторона... Всё совершенно точно. Даже в пушкинское время — именно давно враждовали и именно — не раз. А между тем, долгое время польские, да с не меньшим усердием и наши историки, писатели, публицисты, твердили нам лишь о нашей грозе, о том, как поляки клонились под ней, т.е. внушали чувство нашей неизбывной вины перед Польшей. Да, Россия принимала участие в разделах Польши. Да, Россия подавляла восстания поляков. Да, она многих поляков выслала в Сибирь. Да, да, да... Ну а поляки что? Они всё это смиренно терпели? Только проливали слёзы? О, нет!.. Я уж не говорю о многочисленных восстаниях. Но вот только что упомянул о польской агрессии 1920 года и захвате Киева. Это последний захват, а первый-то раз "мать городов русских" захватил не Начальник Польши пан Пилсудский, а польский король Болеслав Храбрый. Это случилось 14 августа 1017 года. Так вот, две даты: 1017 год и 1920-й. Девять с лишним веков поляки жили мечтой о русских землях и порой были очень близки к осуществлению своей мечты. В 1349 году Казимир Третий подчинил своей власти Галицко-Волынскую Русь. В 1480-м Казимир Четвертый, будучи в сговоре с золотоордынским ханом Ахматом, когда хан предпринял поход на Москву, пытался захватить Новгород и Псков. В 1571 году Сигизмунд Второй Август подбил крымского хана Давлет-Гирея к набегу на Москву. В 1581 году Стефан Баторий осадил Псков. В 1604-м Сигизмунд Третий организовал вторжение в Россию Лжедмитрия Первого во главе войска, собранного и вооруженного на средства польских магнатов. В 1605 году самозванец со своей польской супругой Мариной Мнишек уселись в Московском Кремле. В 1608 году из той же Польши приперся Лжедмитрий Второй, Тушинский вор, осадил Москву и Троице-Сергиев посад. Тогда поляки, как немцы в 1942 году, дошли до Поволжья, заняли почти половину страны. В августе 1610 года королевич Владислав был провозглашен русским царем, а в сентябре поляки опять пошли на Москву, но посадить королевича на русский трон не удалось. Тот же Сигизмунд 22 месяца осаждал Смоленск и в июле 1611 взял его, как в июле 1941-го — немцы. Но если немцам удалось просидеть в городе только два с небольшим года, то поляки далеко превзошли их: они просидели до 1667 года, т.е. раз в 25 дольше. Когда королевич стал королём Владиславом Четвертым, то в 1617-18 годах предпринял новый неудачный поход против России, но только в результате войны 1632-34 годов окончательно отказался от претензий на русский престол. В 1663-64 годы Ян Второй Казимир опять поперся на Киев, на Левобережную Украину. Только по "вечному миру" 1686 года Польша отказалась от претензий на Киев и на другие наши земли, но, как знаем, в 1920 году опять вспомнила о них и предалась мечтаниям. В 1812 году из восьми корпусов Наполеона, вторгшихся в Россию, один был польский корпус Понятовского. Так что на Бородинском поле есть и польский прах. Наконец, после войны 1941-45 годов у нас в плену оказалось 62 тысячи поляков. А сколько их всего воевало против нас? Если называть имена и факты, то ещё в 1934 году, за пять с лишним лет до пакта Молотова—Риббентропа, между Польшей и фашистской Германией был заключён совершенно однозначный пакт Бека—Риббентропа о ненападении сроком, как и у нас, на 10 лет; в 1935 году за четыре с лишним года до нас мир узнал о весьма однозначном пакте Хора—Риббентропа между Англией и фашистской Германией, вопреки Версальскому мирному договору, разрешавшем Гитлеру продолжать уже начатое создание и вооружение армии. Договор был заключён, даже несмотря на решительный протест Франции, направленный в Лондон. Однако в 1938 году Франция, боясь отстать, и сама заключила подобный английскому столь же вопиюще однозначный пакт Бонне—Риббентропа с фашистской Германией о "мирных и добрососедских отношениях". 7 июня 1939 года Латвия и Эстония подписали с фашистской Германией договора об однозначной, но двусторонней дружбе. Вы поняли? Вся Европа задолго до нашего пакта лобзалась с Гитлером взасос, но только нам цивилизованные гады шьют аморалку! И это ещё притом, что на нас Германия напала, наплевав на два добрососедских договора, подписанных министрами и ратифицированных высшими органами государственной власти, но на Западе Гитлер такой невоспитанности себе не позволял. Как же-с, Европа! Договор с Польшей, например, просуществовав пять с лишним лет, был денонсирован 29 апреля 1939 года — за четыре месяца до объявления ей войны. Нам бы такие четыре месяца!.. Англо-германское морское соглашение Гитлер расторг тогда же, 28 апреля, тоже заблаговременно. А ещё 26 ноября 1936 года был заключён "Антикоминтерновский пакт" между Германией и Японией, к которому вскоре присоединилась Италия, а затем — Испания, Румыния, Венгрия, Болгария, Дания, Финляндия, Хорватия, Словакия и даже Маньчжоу-го. Если всё это совокупить, то что ж получается, православные? В каком мире жили советские люди?! Это, во-первых, а во-вторых — да, наш Верховный Совет стараниями Александра Яковлева, два дня терзавшего депутатов, действительно осудил пакт. Но разве этим всё и кончилось?! Вот раскрываю я газетку, которую никогда не выписывал, но мне её вот уже несколько лет задарма суют в почтовый ящик. Большая статья: "70 лет назад Москва сумела на два года оттянуть начало войны". Что в статье? Читаю: "Понятно, почему сейчас проявляется такой интерес к пакту. Это очень удобно, чтобы опять обвинить Советский Союз в том, что он в какой-то степени виноват в развязывании Второй мировой войны. При этом, говоря о пакте Молотова—Риббентропа, на Западе стараются не касаться Мюнхена". Как и упомянутых выше тёплых договоров с фашистской Германией множества стран от Англии, владычицы морей, до лимитрофной Эстонии, жившей за счёт поставок в ту же Англию гусятины. Читаю дальше: "А ведь Мюнхен уж куда как наглядно показывает, к чему приводит политика соглашательства". А Путин сказал: "Сговор в Мюнхене подтолкнул к разобщению объективных союзников в борьбе с нацизмом, вызвал между ними взаимное недоверие и подозрительность". Ошибаетесь, учитель. Во-первых, недоверие существовало и до Мюнхена… Уж куда дальше: Советский Союз, имевший с Чехословакией договор о взаимной помощи, уже двинул войска к границе, чтобы помочь ей в 1938 году, а его, при всём этом, не пригласили в Мюнхен даже в качестве наблюдателя. Во-вторых, "союзниками" с Англией и Францией в борьбе с нацизмом мы тогда уж никак не были. Совсем наоборот: они делали всё, чтобы побыстрей натравить на нас нацистов. Восемь месяцев при всём оружии и амуниции сидели за линией Мажино и всё ждали, ждали, отлучаясь только в публичные дома. И дождались такой оплеухи от Гитлера, что через три недели взмолились о мире. "Мы выбрали из двух зол меньшее, — говорится в статье дальше, — Советский Союз мог оказаться перед лицом объединенной атаки и западных стран, и фашистской Германии. А в тылу у нас была Япония". Да, вот западные страны только что названы, а именно в эти дни шли жестокие бои на Халхин-Голе. Как раз 23 августа, когда был заключён пакт, наши войска нанесли сильнейший удар японским агрессорам. Это стало отрезвляющим событием для японцев. Немцы подумали, что японцы союзник не очень крепкий. А те сочли этот пакт, о котором немцы даже не предупредили их, предательством со стороны Германии. И 13 апреля 1941 года, ничего не сказав немцам, товарищам по "Антикоминтерке", они тоже заключили с нами пакт о нейтралитете. ТУТ УМЕСТНО ВСПОМНИТЬ о некоторых обстоятельствах, предшествовавших и сопутствовавших заключению нашего пакта с Германией в 1939 году. Англии и Франции под влиянием общественности своих стран пришлось всё-таки согласиться на наше настойчивое предложение о переговорах для создания системы коллективной безопасности. И вот стороны составили делегации. Нашу возглавил нарком обороны и член Политбюро маршал К.Е.Ворошилов, её членами были начальник Генштаба Красной Армии маршал Б.М.Шапошников, нарком и главнокомандующий Военно-Морским Флотом Н.Г.Кузнецов и другие высокопоставленные лица. А там? Какие-то полузабытые отставники да служаки второго-третьего ряда. Английскую миссию возглавлял адъютант короля адмирал Р.Дракс, французскую — генерал Ж.Думенк, бывший начальник штаба армии генерала Вейгана во время Первой мировой войны. Это было просто свинство, тем более обстановка напряженная, время дорого, а британцы предпочли самолёту какое-то морское корыто едва ли не прошлого века, на котором из Лондона до Ленинграда гребли с 5 по 11 августа. Целую неделю! Но и это не всё. Понятно, что участники такого рода переговоров должны иметь от своих правительств соответствующие письменные документы, подтверждающие их полномочия. Так, на первом же заседании 12 августа обнаружилось, что у бриттов никаких документов нет. Тогда адъютант короля сказал: "Если было бы удобным перенести переговоры в Лондон, то он имел бы все полномочия". Климент Ефремович аж расхохотался, как и другие члены нашей делегации: "Да не лучше ли мне сбегать за вашими документами в Лондон?" Просто цирк! И всё-таки советская делегация согласилась начать переговоры. Как выяснилось уже после войны, у англичан и французов была только одна задача — тянуть время. Ни договариваться о чем-то, ни подписывать что-то они не собирались. И вот ещё что. Ясно, что такие переговоры ведутся при закрытых дверях. И у нас все двери были плотно закрыты. А в лондонских газетах, к удивлению даже самого английского посла Уильям Сидса, входившего в состав миссии, появлялись сообщения о ходе переговоров. И Сидс писал своему министру: "Я, как лицо ведущее переговоры, оказываюсь в невероятном положении перед Молотовым, когда, например, лондонская газета публикует наши предложения о секретном приложении к договору почти в тот же самый момент, когда я предлагаю это Советскому правительству" (Правда и ложь о Второй мировой войне. М., 1983, с.61). Ну, разве джентльмены так себя ведут — как торговки на базаре! Но заметьте: они предлагали нам секретное приложение к договору, а ныне за такое же приложение к нашему договору с немцами без устали клеймят нас. К тому же, в Кремле стало известно, что англичане затеяли тайные переговоры с Германией о разделе сфер влияния. И тут уровень был совсем иной. С 7 августа в переговорах принимал участие Геринг, второе лица Рейха. 10 августа близкий Гитлеру комиссар Лиги Наций в Данциге Бурхарт встретился в Базеле с дипломатами Англии и Франции, которым передал письмо самого фюрера с предложением присоединиться к походу против СССР (Ю. Емельянов. Европа судит Россию. М., 2007, с.310). 16 августа Риббентроп встретился в Берлине с высоким представителем ВВС Англии бароном де Роппом. 21 августа английский посол в Берлине Невиль Гендерсон сообщал в свою столицу: "Всё готово, чтобы Геринг прибыл в четверг 23 августа в Чекерс" (резиденцию английского премьера Чемберлена). В ходе переговоров выяснилось, что Польша и Румыния отказываются пропустить через свои западные границы Красную Армию, чтобы она защитила их восточные и южные границы... И в этот-то звенящий час Гитлер, начавший закидывать удочку ещё в мае, обратился к Сталину с прямой просьбой срочно принять его министра иностранных дел для заключения договора о ненападении. И Сталин, вполне убедившись, что в Москву приехала не дипломатическая миссия, а бродячий цирк шапито, действительно выбрал из двух зол меньшее. И вот вывод, который делает автор бесплатно попавшей мне в руки статьи: "Благодаря пакту Молотов—Риббентроп мы получили почти двухлетнюю отсрочку. Пакт был правильным шагом!" Кто ж автор этой статьи? Юрий Михайлович Хильчевский, руководитель Центра истории Российской дипломатической службы, знаток проблемы, высокого класса профессионал. Где же он осмелился в защиту политики Советского Союза так уверенно высказать суждение, решительно противоположное взгляду главы правительства? Оказывается, именно в правительственной "Российской газете" (2009, №155), можно сказать, в персональном органе тов.Путина. Путин пишет: "Мы помним всех поляков, которые первыми встали на пути агрессора...". Он помнит всех! Прекрасные слова, но, во-первых, даже в порыве пламенной любви не следует забывать мужество и страдания других, а не только любимцев. Уж если говорить о том, кто первым встал на пути агрессора, то это были абиссинцы, на которых ещё в 1935 году в третий раз напала фашистская Италия. А в 1936-м республиканская Испания встала на пути доморощенных и германо-итальянских фашистов. В 1937-м — китайцы на пути японских захватчиков. И только через два года — Польша. Во-вторых, Англия и Франция дали Польше решительные, твердые, категорические гарантии немедленной помощи в случае нападения Германии. А если бы гарантий не было, то ещё неизвестно, тверже ли держалась бы Польша, чем Австрия и Чехословакия. Абиссинцам же, испанцам и китайцам никто никаких гарантий не давал... Наконец, несправедливо забывать, что нищие абиссинцы сопротивлялись всё-таки семь месяцев, испанцы — почти три года, а китайцы, несмотря на захват японцами и Пекина, и Шанхая, восемь лет продолжали борьбу, потеряли около 35 миллионов убитыми и, вместе с СССР и США, победили. А в Польше правительство в первые же дни бежало из столицы, потом — в Румынию и Англию. И страна была разгромлена в три недели. Выходит, отмечая 1 сентября прошлого года 70-летие начала Второй мировой войны, Путин и Туск показали своё неуважение к подвигам и жертвам других народов: война началась гораздо раньше. И об этом ясно сказано в замечательном "Кратком курсе". В.С. Бушин |
|
|
![]()
Сообщение
#64
|
|
![]() Активный участник ![]() ![]() ![]() Группа: Пользователи Сообщений: 235 Регистрация: 15.12.2008 Пользователь №: 1391 ![]() |
Родственники польских офицеров могут потребовать от России материальную компенсацию - несколько десятков миллиардов евро
В связи с мероприятиями, планируемыми польской стороной по случаю 70-летия катынской трагедии, эта тема становится ареной ожесточенных схваток между сторонниками официальной версии и независимыми исследователями, сомневающимися в том, что польские офицеры в Катыни в 1940 году были расстреляны сотрудниками НКВД СССР. При этом любые попытки объективно разобраться в катынском преступлении трактуются, как стремление оправдать сталинские репрессии. Зыбкая «неоспоримость» главных катынских документов Базовым доказательством вины довоенного советского руководства в гибели польских военнопленных Главная военная прокуратура РФ и ряд российских историков считают кремлевские катынские документы, обнаруженные в 1992 году в «закрытом пакете №1» бывшего архива ЦК КПСС. Некоторые историки заявляют, что при наличии этих главных документов, «оспорить которые невозможно», нет смысла обращаться к другим документам и свидетельствам. Подобное высказывание с научной точки зрения просто несостоятельно. Современная действительность постоянно преподносит нам сюрпризы, заставляя отказываться от ряда считавшихся ранее неопровержимыми научных и исторических «истин». Что же касается «надежности» главных катынских документов, то предлагаю совершить небольшую прогулку по их страницам. Известно, что в «закрытом пакете №1» были обнаружены следующие документы. Это записка Берии Сталину № 794/Б от «__» марта 1940 г. о польских военнопленных и арестованных гражданах, выписка с решением Политбюро ЦК ВКП(б) № П13/144 от 5 марта 1940 г. по «Вопросу НКВД СССР» (два экземпляра), листы № 9,10 из протоколов Политбюро ЦК ВКП(б) за март 1940 г. с решениями и рукописная записка Шелепина Хрущеву Н-632-ш от 3 марта 1959 г. с проектом постановления Президиума ЦК КПСС об уничтожении учетных дел расстрелянных польских военнопленных. Основным документом и подлинником решения Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. считается записка наркома внутренних дел СССР Лаврентия Берии Сталину за № 794/Б от «_» марта 1940 г., в которой предлагалось расстрелять, как «заклятых врагов советской власти», 25700 пленных и арестованных польских граждан, Однако в записке Берии присутствует немало недопустимых несуразностей и ошибок. Например, в резолютивной части записки предлагается расстрелять на 36 военнопленных поляков меньше и на 315 арестованных больше, нежели указано в пояснительной части. Зная скрупулёзное отношение Сталина и его помощника Поскрёбышева к точности количественных данных, невозможно представить, чтобы Берия рискнул отправить в Кремль документ с такими ошибками. Также установлено, что отдельные страницы небольшой по объему записки перепечатывались, причем на разных машинках. Подобное для документов такого уровня недопустимо, как тогда, так и сейчас. Ключевым нарушением в записке является отсутствие конкретной даты. Само по себе это не является чем-то исключительным. Известны записки НКВД, в которых дата проставлена рукой Берии. Возможно, на записке № 794/Б просто забыли вписать дату? Бывало и такое. Но в нашем случае, согласно официальной регистрации в секретариате НКВД СССР, Сталину была направлена записка №794/Б от 29 февраля 1940 г. Фактически он «получил» (как утверждается) записку №794/Б, датированную и отправленную из НКВД в марте 1940 г., без указания конкретного числа. Ни один нотариус, ни один суд не признают записку Берии, зарегистрированную февралем, а датируемую мартом, достоверной и сочтут её по формальным основаниям подложной. В сталинский период подобное расценивалось как вредительство. Мог ли кто-то в НКВД СССР пойти на такой подлог? Два экземпляра выписки с решением Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. также оформлены с серьезными нарушениями. На выписке, предназначенной для направления Берии, отсутствует печать Центрального Комитета и оттиск факсимиле Сталина. Фактически это не документ, а простая информационная копия. Направление (дважды) исполнителю (Берии) этой незаверенной выписки противоречило элементарным правилам работы партийного аппарата. Более того, согласно требованиям, Берия обязан был росписью подтвердить ознакомление с ней. Однако росписи Берии на документе отсутствуют! Почему же именно эта копия выписки попала в «закрытый пакет»? Возникают вопросы и после ознакомления с выпиской из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г., направленной в феврале 1959 г. Председателю КГБ Александру Шелепину. Этот экземпляр также был отпечатан в марте 1940 г. Но в 1959 г. с него удалили дату «5 марта 1940 г.» и фамилию старого адресата, после чего впечатали новую дату 27 февраля 1959 г. и фамилию Шелепина. Получившийся уродливый бюрократический гибрид, ставший выпиской из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 27 февраля 1959 года, документом считаться не может, так как в феврале 1959 года вместо ВКП(б) была КПСС, а высшим партийным органом был Президиум ЦК КПСС. Помимо этого согласно правилам партийного делопроизводства дата и фамилия адресата указывались только в сопроводительном письме к архивному документу, но ни в коем случае на самом документе! Невероятным является то, что в обеих выписках из решения Политбюро от 5 марта 1940 г. фамилия «Кобулов», которую Сталин якобы лично вписал в записку Берии, ошибочно напечатана через «а» - «Кабулов». Могла ли осмелиться в то время машинистка «поправить» вождя? Важнейшим подтверждением факта расстрела сотрудниками НКВД в 1940 г. 21.857 польских граждан считается записка Председателя КГБ Александра Шелепина Первому секретарю ЦК КПСС Никите Хрущеву за № 632-ш от 3 марта 1959 г. Её подлинность не вызывает сомнений. Однако вряд ли автор записки (Шелепин не был автором, он её лишь подписал) обладал объективной и достоверной информацией относительно реальных обстоятельств расстрела польских военнопленных и граждан. Этот вывод можно сделать из того, что документ содержит многочисленные неточности и явные ошибки о местах расстрела поляков, составе расстрелянных, о международном признании выводов комиссии Бурденко и т. п. В записке ни слова не сказано о причинах не выполнения в полном объеме (расстрелять 25700 человек) решения Политбюро. Известно, что в аппаратах НКВД и КГБ СССР было запрещено говорить о Катынском деле. Но, как всегда, среди сотрудников «ходили слухи». Создается впечатление, что часть информации об обстоятельствах расстрела поляков в записке Шелепина была почерпнута из этих слухов. В этой связи она вряд ли может считаться надежным историческим документом. Сомнения в аутентичности катынских документов подкрепляет запутанная история с хранением и обнаружением этих документов после того, как в декабре 1991 года Горбачев передал «закрытый пакет №1» с катынскими документами Ельцину. Официально считается, что в сентябре 1992 года специальная комиссия в Архиве Президента РФ обнаружила и вскрыла «пакет №1». Однако в октябре 2009 года депутат Андрей Макаров рассказал, что в сентябре 1992 года Ельцин извлек этот пакет из личного сейфа и передал его Макарову для внесения катынских документов в Конституционный суд, рассматривавший в то время «дело КПСС». Казалось бы, какая разница, когда, кем и где был обнаружен и вскрыт пакет? Известно, что лгать о том или ином событии начинают лишь при желании скрыть какую-то неприятную правду. В нашем случае информация о том, что «закрытый пакет» почти год хранился у Ельцина, заставляет поставить неприятный вопрос. Что мешало Ельцину передать катынские документы польскому президенту Леху Валенсе в мае 1992 года, когда тот находился в Москве с официальным визитом? Несомненно, Валенса при личной встрече с Борисом Николаевичем вопрос о Катыни поднимал. Но, видимо, тогда Ельцин обошелся общими рассуждениями и о катынских документах в своём сейфе промолчал. Однако уже в сентябре 1992 года Борис Николаевич первым деломдал команду срочно направить катынские документы в Варшаву. В итоге невольно приходится прислушиваться к тем исследователям, которые утверждают, что документы были «в работе» и их не успели надлежащим образом «оформить». Тем не менее, катынские кремлевские документы внешне выглядят весьма солидно. На фоне этой солидности каждое из перечисленных нарушений, взятое в отдельности, можно представить досадной мелочью. Но реально таких мелочей в документах на порядок больше, нежели было отмечено. Это вызывает сомнение в достоверности документов, которое подкрепляют вопиющие противоречия и неувязки в показаниях основных свидетелей по Катынскому делу. Можно ли при наличии таких серьезных нарушений в оформлении и содержании вышеперечисленных документов говорить об их неоспоримости? В ответ, как правило, ссылаются на то, что документы в 1992 году прошли почерковедческую и криминалистическую экспертизы, которые подтвердили их «подлинность». Почему же акты этих экспертиз до сих пор засекречены? Не потому ли, что в них отсутствует анализ и объяснение всех вышеперечисленных ошибок и несуразностей? В этой связи можно утверждать, что так называемая экспертиза катынских документов свелась к их визуальному осмотру. А это ещё одно основание для сомнения в их достоверности. Всё хорошо, прекрасная маркиза? Существенный удар по официальной версии нанесло заявление сопредседателя Группы по сложным вопросам российско-польских отношений, ректора МГИМО, академика РАН Анатолия Торкунова, которое он сделал 28 мая 2009 года для РИА Новости и польской «Газете Выборчей». Торкунов заявил, что из военного архива ему прислали материалы,которые «не отрицают, что польские офицеры стали жертвами сталинских репрессий, но говорят о том, что, возможно, какая-то часть офицеров была уничтожена немцами». Однако далее академик сделал поистине ошеломляющий вывод: «Я не считаю, что это меняет что-то в корне, нюансы не меняют сути». К сожалению, это заявление Торкунова в России осталось без должной реакции. Это печально, так как Катынское дело в конце ноября 2009 годаперешло под международную юрисдикцию. Это обусловлено тем, что Европейский суд по правам человека в Страсбурге принял к рассмотрению иски семей польских военнопленных офицеров, расстрелянных в Катыни.Рассмотрению этих исков придан приоритетный статус. В этой связи Европейский суд обратился к России с рядом вопросов. В частности, о сокрытии постановления о прекращении следствия по катынскому преступлению, об эффективности, а точнее о справедливом и надлежащем разбирательстве по делу, о том, были ли родственники допущены к ознакомлению с имеющимися материалами и т. д. Ответить на эти вопросы России следует до 19 марта 2010 года. Учитывая невероятную поспешность, с которой Европейский суд начал рассматривать иски поляков, весьма вероятно, что оглашение вердикта по этим искам будет приурочено к 65-й годовщине Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне. Более чем вероятно, что только по одному формальному признаку (родственники погибших в Катыни были лишены возможности ознакомиться с материалами расследования), Европейский суд признает 14-летнее российское расследование Катынского дела не справедливым и не надлежащим. Добавим, что 18 февраля 2010 года польские СМИ сообщили о том, что правительство Польши намерено поддержать иск родственников катынских жертв против России и выступить в судебном процессе в Европейском суде в качестве третьего лица. В этом антироссийском действеактивную позицию займет администрация США, которая всегда поддерживала Польшу в катынском противостоянии. 5 мая этого года в Конгрессе США состоится выставка, которая будет убеждать посетителей в том, что в Катыни в 1940 году польских офицеров расстреляли органы НКВД СССР. Естественно, вышеназванные события вызовут очередное обострение в российско-польских отношениях и поставят крест на упованиях тех российских историков и политиков, которые надеялись «полюбовно» закрыть катынскую тему. После положительного решения Европейского суда польские родственники получат право потребовать от России, как правопреемницы СССР, материальной компенсации, которая может составить несколько десятков миллиардов евро. Для России в этом случае актуальным становится лишь один вопрос: иски поляки будут подавать в «розницу» (от родственников) или «оптом» (от государства)? Разговоры о том, что польская сторона готова удовлетвориться моральной компенсацией, не более чем слова. Польша всегда двигалась к поставленной цели «шаг за шагом» и, когда чаша весов клонилась на её сторону, действовала жестко и решительно. За последние 40 лет она неоднократно предъявляла к СССР и России претензии материально-финансового плана, в том числе и за Катынь. Заявления российских политиков о том, что от России можно получить только «дохлого осла уши», не аргумент для Европейского суда и Евросоюза. В случае необходимости будут арестованы активы РФ за рубежом, которые пойдут на компенсации полякам. Претензии фирмы «Noga» к России, по сравнению с катынскими компенсациями, могут оказаться просто смешными. В свете вышесказанного заявлять о том, что историки и исследователи, не согласные с официальной версией катынского преступления, пытаются просто обелить сталинские репрессии, просто кощунственно! Они защищают доброе имя России. Добавим, что в ходе независимого расследования катынского преступления, проведенного в рамках международного проекта «Правда о Катыни» была получена информация о том, что в 1939-1940 годах в СССР органы НКВД расстреляли около 3 200 граждан бывшей Польши: генералов, офицеров, полицейских, чиновников и др., вина которых в совершении военных и уголовных преступлений была доказана. Часть польских офицеров осенью 1941 года в катынском лесу расстреляли нацисты, другая часть погибла по различным причинам в лагерях НКВД в период войны, часть пленных поляков выжила, но в Польше о них предпочитают говорить, как о катынских жертвах. В заключение несколько слов о том, как польские политики и историки делают из жертв Катыни предмет спекуляции в своих политических играх. О «второсортных» жертвах… Название этой главки я позаимствовал у польского блоггера Рафала Земкевича, опубликовавшего статью о том, что в Польше отношение к жертвам Катыни и жертвам Волынской резни поляков на Украине прямо противоположное. Вышесказанное требует пояснения. В 1943 году националисты из Украинской повстанческой армии (УПА) начали планомерное уничтожение польского населения на Волынщине. УПА фактически осуществила в этих западных областях Украины акцию геноцида. Он совершался с невиданной жестокостью. Жертвам выкалывались глаза, отрезались языки, их рубили топорами, бросали в колодцы, перепиливали живьем, волокли за лошадьми, выдирали внутренности, сажали на кол, распарывали животы женщинам и т. д. В 1944 году лидеры УПА рапортовали о 1,5 миллионах жертв, однако затем скорректировали эту цифру до 120 тысяч. По данным «Лиги польских семей» в результате «резни» на Волыни в 1943-1944 годах погибло от 150 до 200 тысяч поляков. Однако руководство независимого украинского государства в лице президента В. Ющенко не только не признало волынские события геноцидом, но и принялось увековечивать память бандитов из УПА-ОУН. Странную позицию в этом вопросе заняло и польское руководство, которое пытается замолчать преступления извергов из УПА. В результате волынские события 1943-1944 года практически отсутствуют в общественном сознании современной Польши. Даже из постановления польского Сейма, принятого в 2003 году по случаю 60-летия Волынской резни, невозможно понять, в чем суть волынской трагедии, кто является её виновником. В 2008 году польский президент Лех Качиньский отозвал свое покровительство мероприятиям, связанным с 65-й годовщиной Волынской резни и не удостоил их своим присутствием. Зато под его патронатом в это же время в Польше состоялся фестиваль украинской культуры! Диаметрально противоположное отношение Качиньского к жертвам Катыни. В ноябре 2007 года по инициативе польского президента в Варшаве состоялась помпезная публичная двухсуточная акция посмертного(!) повышения в воинских званиях всех 14 тысяч польских военнослужащих, фигурирующих в Кáтынском списке. Подобных прецедентов мировая история не знала. В настоящее время, когда Россия согласилась на единоличную ответственность за катынское преступление, в Польше началась новая акция по увековечиванию памяти катынских жертв под названием «Дубы памяти жертв Катыни». Она посвящена 70-й годовщине катынского преступления. В ходе акции планируется посадить 21473 именных дуба в память каждого польского гражданина, числящегося в катынском списке. Судя по времени роста дубов, акция «Дубы памяти» может продолжаться, как минимум, лет сто. Вряд ли она будет способствовать формированию у молодых поляков, взявших бессрочное шефство над этими дубами, доброго отношения к России. За примером не надо далеко ходить. Фильм «Кáтынь», который по утверждению его создателя, известного польского режиссера Анджея Вайды, не носит антироссийской направленности, формирует, как показали польские опросы общественного мнения, прежде всего среди молодежи, отношение к России, как врагу Польши. Почему же польское руководство в ситуации с увековечиванием памяти о Волынской резне стремится забыть об исторической правде, справедливости и жертвах? Почему о ней молчат и те, кто постоянно напоминает России о катынском преступлении и требует от неё новых покаяний? Не вызывает сомнений, что дело в том, что ющенковская Украина являлась верным союзником Польши в борьбе с ненавистной Россией. А союзнику можно простить многое! Вот этого не следует забывать некоторым российским поборникам «правды и справедливости по-польски» (Н. Сванидзе, А. Гурьянов, Н. Лебедева и др.), которые рьяно ратуют о новом покаянии России за катынскую трагедию. Пора понять, что польскому руководству нужно не столько покаяние России, сколько политические и материальные выгоды, проистекающие из этого факта. Москва, 3 марта 2010 г. Швед Владислав Николаевич, действительный государственный советник РФ 3 класса |
|
|
![]()
Сообщение
#65
|
|
![]() Активный участник ![]() ![]() ![]() Группа: Пользователи Сообщений: 235 Регистрация: 15.12.2008 Пользователь №: 1391 ![]() |
Katyn с американским акцентом.
В номере 11 (117) «ФельдПочты» за 27 марта была опубликована статья «Игра в поддавки», в которой высказывались опасения, что очередной «катынский сезон» может преподнеВладислав Швед.сти России малоприятные сюрпризы. К сожалению, эти опасения уже получают новые подтверждения. Польская газета Rzeczpospolita напечатала интервью с Алленом Полом, американским политологом и публицистом, советником при Конгрессе США, автором книги «Катынская резня и триумф правды». Пол стоит на позициях признания событий в Каты-ни геноцидом и предлагает польским властям обратиться к американской эмигрантской организации Polonia с тем, чтобы она ходатайствовала о возобновлении расследования этих событий, которое комиссия Конгресса вела в 1951—1952 годах. Комиссия Мэддена, как ее еще называли, единогласно признала вину СССР и рекомендовала Конгрессу подать иск в Международный трибунал. Однако этого не произошло, поскольку Советский Союз в то время доминировал в Восточной Европе и госдепартамент не поддержал инициативу комиссии. Несмотря на скептическое отношение руководителя организации Polonia Фрэнка Спуля к предложению Аллена Пола, последний уверен, что шансы на успех есть. Не говоря уж о шестнадцати конгрессменах, имеющих польские корни, залогом успеха политолог считает то обстоятельство, что «время заискивания Америки перед Сталиным давно кануло в историю» и сегодня «Польша является союзником Америки, а Россия — лишь партнером». Так что старые американские «дрожжи» вполне могут придать катынскому процессу новый импульс. И внешне миролюбивое заявление Президента Польши Качиньского на телеканале TVP2 о «доброй воле» в преодолении «болезненных» исторических проблем в отношениях с Россией представляется неоднозначным. Практика показала, что «добрая воля» польской стороной понимается по преимуществу как безоговорочная поддержка ее позиции, которая постоянно муссируется. Так, 10 апреля руководитель следственного направления Института национальной памяти Витольд Кулеша заявил, что «независимое польское расследование» вскоре будет завершено постановлением, квалифицирующим «катынское убийство как преступление геноцида и военное преступление». Однако председатель Катынского комитета Стефан Меляк считает это недостаточным. Он не желает останавливаться на достигнутом и заявляет, что в ближайшее время в Европейский суд по правам человека из Польши поступит более десятка жалоб на «отсутствие эффективного расследования убийства польских офицеров». Тем временем общение с работниками нашей Главной военной прокуратуры убеждает, что России, в общем-то, нечего противопоставить претензиям польской стороны. Следствие, будучи ограниченным процессуальными нормами российского законодательства, не рассмотрело один из основных эпизодов сообщения Специальной комиссии Н.Н. Бурденко, сделанного в 1944 году. Речь идет о переводе весной 1940 года части осужденных польских военнопленных в три лагеря особого назначения под Смоленском, где они в июле 1941-го были захвачены немцами и осенью того же года расстреляны. Не исследовалась и версия о том, что, возможно, причиной сурового приговора, вынесенного другой части польских офицеров и полицейских советской властью, явилось их участие в репрессиях против наших военнопленных в 1919—1922 годах. А основания для такого решения были. Достаточно напомнить, например, что в протоколе 11-го заседания Смешанной комиссии в составе российской, украинской и польской делегаций от 28 июля 1921 года отмечался «ужас избиений, увечий и сплошного физического истребления» применительно к «пленным красноармейцам, особенно коммунистам». Наконец, должного внимания не было уделено установлению подлинности основных документальных свидетельств расстрела польских граждан, прежде всего записки Берии Сталину. Ряд научных специалистов и кадровых работников КГБ, оценивая оформление и содержание записки, высказывают сомнение в ее достоверности. Удивляет самоуспокоенность российских юристов и должностных лиц, базирующаяся на ложном мнении, что «катынское дело» закрыто. Оно давно приобрело политический характер и не может быть закрыто в одностороннем порядке. Владислав ШВЕД |
|
|
![]()
Сообщение
#66
|
|
![]() Активный участник ![]() ![]() ![]() Группа: Пользователи Сообщений: 235 Регистрация: 15.12.2008 Пользователь №: 1391 ![]() |
Тверской суд по иску Е.Я. Джугашвили к государственной думе о катынском растреле Польских офицеров: «Иосиф Виссарионович Сталин (настоящая фамилия - Джугашвили) в период 1917-1953г.г. был советским политическим, государственным, военным и партийным деятелем. Он также был одним из руководителей СССР и в период Катынской трагедии, в сентябре 1941 года»
и далее: «Указанные обстоятельства судом признаются общеизвестными и в силу статьи 61 ГПК РФ и не нуждаются в доказывании». Фактически суд подтвердил дату сентябрь 1941г. Таким образом денонсировал заявление действующего президента Димы, бывше Думы и совет федерации возглавлявшим его в то время главным фудератором Мироновым. Вот такая у нас демократическая власть ипритенденты федерасты. Ей ссы в глаза а она: "божья роса" Сообщение отредактировал В.Олег - 1.3.2012, 9:39 |
|
|
![]() ![]() |
Текстовая версия | Сейчас: 23.8.2024, 12:11 |