Важной характеристикой всего рассматриваемого нами периода является многообразие антикоррупционных кампаний. Обвинения и вслед за ними раскручиваемые кампании в СМИ были заявлены почти одновременно разными политическими группами.

С одной стороны, новый кабинет министров заявил о том, что приоритетной задачей первых 100 дней правительства должна стать "экономическая расчистка".

С другой стороны, 28.10.98, Явлинский во всеуслышание заявил о коррумпированности членов кабинета Примакова (далее тему подробно и заинтересованно разрабатывали Т.Кошкарева и Р.Нарзикулов в "НГ" то есть, интеллектуально самые ударные силы Б.Березовского).

С третьей стороны, Генпрокуратура, начав в ноябре с возбуждения уголовного дела по результатам проверки ЦБ, перешла к обыскам в офисах и арестам крупных политических фигур, добравшись даже до Березовского.

К вопросу о многочисленных кампаниях по борьбе с коррупцией следует добавить следующее. Коррупция — не новое явление российской действительности. Она была всегда, есть и будет. На протяжении же последних десяти лет коррупция в России стала просто беспредельной. Но все, что сегодня называет себя борьбой с коррупцией, на самом деле таковой не является.

Люди, обвиняемые в коррупции в этих кампаниях, являются ставленниками тех или иных элитных кланов. Каждый из них выбирался наверх на деньги клана, поэтому и "отрабатывает" своему клану, действуя так или иначе в его интересах. Время свободных художников и "кошек, которые гуляют сами по себе", проходит. В соответствии с этим, заявленные кампании являются уже не борьбой с коррупцией, как они себя именуют, а инструментами для управления процессами клановой трансформации.

Итак, и правительство, и его оппоненты неизбежно коррумпированы. Ибо коррумпирован почти весь истеблишмент. Ведь он и стал-то истеблишментом, двигаясь по каналам вертикальной мобильности, имя которым — коррупция. Не являются коррупционерами в нынешнем истеблишменте (вот парадокс!) пока лишь отдельные представители "чистой мафиозности" (такие есть, и они достаточно хорошо известны). Однако они не являются коррупционерами лишь потому, что не их коррумпируют, а они коррумпируют! Исключения из данного правила только подтверждают правило.

А значит, война с коррупцией в нынешней России — это лишь прикрытие для политической и клановой войны, ведущейся по принципу "кто слабее, тот и коррупционер" ("закон посрамленного коррупционера"). А поскольку один из компонентов силы — финансовые возможности, а они зависят от остроты и масштаба коррупции, то чаще всего более "крутой" коррупционер репрессирует менее крутого, обвиняя того в коррупции.

Тем самым борьба с коррупцией — это способ ведения межклановой войны. В рассматриваемом нами случае война была острейшей и сопровождалась выбросом беспрецедентного по количеству и качеству компрометационного материала.

При этом закон подобного выброса повторяет "закон посрамленного коррупционера" и гласит: "Сдача компры идет на тех, кто меньше других ее в себе концентрирует, то есть либо неэффективен, либо излишне амбициозен, но в любом случае в данный момент ущербен (можно это назвать "законом компропритяжения").

Почему компрометационная форма межклановой борьбы стала почти единственной? Политический процесс полностью деидеологизирован, он не может разворачиваться через проблематику стратегического плана, он лишен большого содержания и сознательно его избегает. А что остается за вычетом этого? Только вулканические потоки грязи, извергаемые из клановых недр!

Добавим, что не только борьба с коррупцией, но также кремлевские инициативы по борьбе с экстремизмом, с преступностью и т.д. — это все части механизмов управления процессами клановой трансформации.

Весьма знаменательно, что Ельцин, укрепляя свое ближайшее окружение и назначая нового главу администрации, возлагает на него в качестве основной задачу борьбы с коррупцией. Таким образом, Ельцин подчиняется и руководствуется еще двумя достаточно простыми законами нынешней элитной борьбы, являющимися "творческой элитной проработкой" известных народных высказываний "клин клином" и "стенка на стенку". В элитной перефразировке это звучит так: "клан кланом вышибают" и "компра на компру".

Как же эти общие закономерности нашей эпохи наполняются конкретным политическим содержанием?